Неточные совпадения
Прекрасны вы, брега Тавриды,
Когда вас видишь с корабля
При свете утренней Киприды,
Как вас впервой увидел я;
Вы мне предстали в блеске брачном:
На небе синем и прозрачном
Сияли груды ваших
гор,
Долин, деревьев, сёл узор
Разостлан был передо мною.
А там, меж хижинок татар…
Какой во мне проснулся жар!
Какой волшебною тоскою
Стеснялась пламенная грудь!
Но, муза! прошлое забудь.
Вставая с первыми лучами,
Теперь она в поля спешит
И, умиленными очами
Их озирая, говорит:
«Простите, мирные
долины,
И вы, знакомых
гор вершины,
И вы, знакомые леса;
Прости, небесная краса,
Прости, веселая природа;
Меняю милый, тихий свет
На шум блистательных сует…
Прости ж и ты, моя свобода!
Куда, зачем стремлюся я?
Что мне сулит судьба моя...
Татьяна долго в келье модной
Как очарована стоит.
Но поздно. Ветер встал холодный.
Темно в
долине. Роща спит
Над отуманенной рекою;
Луна сокрылась за
горою,
И пилигримке молодой
Пора, давно пора домой.
И Таня, скрыв свое волненье,
Не без того, чтоб не вздохнуть,
Пускается в обратный путь.
Но прежде просит позволенья
Пустынный замок навещать,
Чтоб книжки здесь одной читать.
Гонимы вешними лучами,
С окрестных
гор уже снега
Сбежали мутными ручьями
На потопленные луга.
Улыбкой ясною природа
Сквозь сон встречает утро года;
Синея блещут небеса.
Еще прозрачные леса
Как будто пухом зеленеют.
Пчела за данью полевой
Летит из кельи восковой.
Долины сохнут и пестреют;
Стада шумят, и соловей
Уж пел в безмолвии ночей.
И точно, такую панораму вряд ли где еще удастся мне видеть: под нами лежала Койшаурская
долина, пересекаемая Арагвой и другой речкой, как двумя серебряными нитями; голубоватый туман скользил по ней, убегая в соседние теснины от теплых лучей утра; направо и налево гребни
гор, один выше другого, пересекались, тянулись, покрытые снегами, кустарником; вдали те же
горы, но хоть бы две скалы, похожие одна на другую, — и все эти снега
горели румяным блеском так весело, так ярко, что кажется, тут бы и остаться жить навеки; солнце чуть показалось из-за темно-синей
горы, которую только привычный глаз мог бы различить от грозовой тучи; но над солнцем была кровавая полоса, на которую мой товарищ обратил особенное внимание.
Итак, мы спускались с Гуд-горы в Чертову
долину…
И в самом деле, здесь все дышит уединением; здесь все таинственно — и густые сени липовых аллей, склоняющихся над потоком, который с шумом и пеною, падая с плиты на плиту, прорезывает себе путь между зеленеющими
горами, и ущелья, полные мглою и молчанием, которых ветви разбегаются отсюда во все стороны, и свежесть ароматического воздуха, отягощенного испарениями высоких южных трав и белой акации, и постоянный, сладостно-усыпительный шум студеных ручьев, которые, встретясь в конце
долины, бегут дружно взапуски и наконец кидаются в Подкумок.
В
долины, в рощи тихие
Мы сами улетим!»
Дотла
сгорело дерево,
Дотла
сгорели птенчики,
Тут прилетела мать.
Направо утесы, налево утесы, между ними уходит в
горы долина, оканчивающаяся песчаным берегом, в который хлещет бурун.
Мы вышли, оглянулись назад и остановились неподвижно перед открывшейся картиной: вся паарльская
долина лежала перед нами, местами облитая солнечным блеском, а местами прячущаяся в тени
гор.
Глаза разбегались у нас, и мы не знали, на что смотреть: на пешеходов ли, спешивших, с маленькими лошадками и клажей на них, из столицы и в столицу; на дальнюю ли
гору, которая мягкой зеленой покатостью манила войти на нее и посидеть под кедрами; солнце ярко выставляло ее напоказ, а тут же рядом пряталась в прохладной тени
долина с огороженными высоким забором хижинами, почти совсем закрытыми ветвями.
Нельзя нарочно правильнее обставить
горами, как обставлена эта
долина.
Станция называется Маймакан. От нее двадцать две версты до станции Иктенда. Сейчас едем. На
горах не оттаял вчерашний снег; ветер дует осенний; небо скучное, мрачное; речка потеряла веселый вид и опечалилась, как печалится вдруг резвое и милое дитя. Пошли опять то
горы, то просеки, острова и
долины. До Иктенды проехали в темноте, лежа в каюте, со свечкой, и ничего не видали. От холода коченели ноги.
Вдали ничего нет: ни
горы, ни холма, ни бугра — плоская и, казалось, топкая
долина.
С одной стороны перед нами возвышалась
гора, местами голая, местами с зеленью; кругом была
долина, одна из самых обработанных; вдали фермы.
По
горе лесу уже не было, но зато чего не было в
долине, которая простиралась далеко от подошвы ее в сторону!
Cтранный остров: ни
долин, ни равнин; одни
горы.
Часов в пять пустились дальше. Дорога некоторое время шла все по той же болотистой
долине. Мы хотя и оставили назади, но не потеряли из виду Столовую и Чертову
горы. Вправо тянулись пики, идущие от Констанской
горы.
Хутор пана Данила между двумя
горами, в узкой
долине, сбегающей к Днепру.
Первые представляют собой прямые
долины, узкие в вершинах и постепенно расширяющиеся книзу, вторые — изломанные и состоящие из целого ряда котловин, замыкаемых
горами, так что вперед сказать, куда повернет река, — невозможно.
В нижнем течении
долина Вай-Фудзина очень живописна. Утесы с правой стороны имеют причудливые очертания и похожи на людей, замки, минареты и т.д. С левой стороны опять потянулись высокие двойные террасы из глинистых сланцев, постепенно переходящие на севере в
горы.
Горы в средней части
долины, выше тазовской фанзы Ся-Инза [Сяо-ин-цзы — малый лагерь.], слагаются из песчаников и глинистых сланцев с многочисленными кварцевыми прослойками. Горный отрог, входящий острым клином между Сибегоу и Тадушу, состоит из мелафира, порфирита и витрофира. С южной стороны его, внизу, выступает обсидиан с призматической отдельностью.
Запасшись этим средством, мы шли вперед до тех пор, пока солнце совсем не скрылось за горизонтом. Паначев тотчас же пошел на разведку. Было уже совсем темно, когда он возвратился на бивак и сообщил, что с
горы видел
долину Улахе и что завтра к полудню мы выйдем из леса. Люди ободрились, стали шутить и смеяться.
В
долине реки Сальной можно наблюдать весьма интересные образования. Вода, стекающая с
горы, по узким ложбинам выносит массы песка и щебня. По выходе в
долину материал этот складывается в большие конусы, которые тем больше, чем длиннее и глубже ущелье. Вероятно, конусы эти нарастают периодически, во время сильных ливней, потому что только масса быстро двигающейся воды способна переносить столь крупные обломки горной породы.
Невысокие
горы, окаймляющие
долину Вангоу, имели большею частью коническую форму. Между
горами образовались глубокие распадки. Вероятно, при солнечном освещении местность эта очень живописна, но теперь она имела неприветливый вид.
По всей
долине Вай-Фудзина, от устья Эрлдагоу до Тазовской
горы, разбросаны многочисленные фанзы. Обитатели их занимаются летом земледелием и морскими промыслами, а зимой соболеванием и охотой.
Между их устьями есть
гора Ломаза-Цзун [Лао-ма-цзы-гоу — тигровый след.], далее будут речки Мыдагауза [Май-да-гоу-цзы — большая каменноугольная
долина.] (6 км) и
гора того же имени и наконец речка Сяо-Шибахе [Сяо-си-бей-хэ — малая северо-западная река.] (25 км).
Рододендроны были теперь в полном цвету, и от этого скалы, на которых они росли, казались пурпурно-фиолетовыми.
Долину Фудзина можно назвать луговой. Старый дуб, ветвистая липа и узловатый осокорь растут по ней одиночными деревьями. Невысокие
горы по сторонам покрыты смешанным лесом с преобладанием пихты и ели.
Охотничья тропа проложена здесь частью по краю
долины, частью по
горам, которые имеют в этих местах вид размытых холмов.
После полудня погода стала заметно портиться. На небе появились тучи. Они низко бежали над землей и задевали за вершины
гор. Картина сразу переменилась:
долина приняла хмурый вид. Скалы, которые были так красивы при солнечном освещении, теперь казались угрюмыми; вода в реке потемнела. Я знал, что это значит, велел ставить палатки и готовить побольше дров на ночь.
Любимым местопребыванием пищух являются каменистые осыпи по склонам
гор и россыпи в
долинах, слегка прикрытые мхами.
Утром 8 августа мы оставили Фудзин — это ужасное место. От фанзы Иолайза мы вернулись сначала к
горам Сяень-Лаза, а оттуда пошли прямо на север по небольшой речке Поугоу, что в переводе на русский язык значит «козья
долина». Проводить нас немного вызвался 1 пожилой таз. Он все время шел с Дерсу и что-то рассказывал ему вполголоса. Впоследствии я узнал, что они были старые знакомые и таз собирался тайно переселиться с Фудзина куда-нибудь на побережье моря.
На следующий день мы выступили из Иолайзы довольно рано. Путеводной нитью нам служила небольшая тропка. Сначала она шла по
горам с левой стороны Фудзина, а затем, миновав небольшой болотистый лесок, снова спустилась в
долину. Размытая почва, галечниковые отмели и ямы — все это указывало на то, что река часто выходит из берегов и затопляет
долину.
Вид в
долину Сицы со стороны моря очень красив. Высокие
горы с острыми и причудливыми вершинами кажутся величественными. Я несколько раз видел их впоследствии, и всегда они производили на меня впечатление какой-то особенной дикой красоты.
Каким затерявшимся кажется человек среди этих скалистых
гор, лишенных растительности! Незадолго до сумерек мы взобрались на перевал, высота которого измеряется в 1215 м. Я назвал его Скалистым. Отсюда, сверху, все представляется в мелком масштабе: вековой лес, растущий в
долине, кажется мелкой щетиной, а хвойные деревья — тоненькими иглами.
Она начинается около террас, с левой стороны
долина подымается в
гору и идет по карнизу.
Теперь дикие свиньи пошли в
гору, потом спустились в соседнюю падь, оттуда по ребру опять стали подниматься вверх, но, не дойдя до вершины, круто повернули в сторону и снова спустились в
долину. Я так увлекся преследованием их, что совершенно забыл о том, что надо осматриваться и запомнить местность. Все внимание мое было поглощено кабанами и следами тигра. Та к прошел я еще около часа.
От корейских фанз река Кулумбе течет в широтном направлении с небольшим отклонением к югу. Тотчас за фанзами начинается гарь, которая распространяется далеко по
долине и по
горам. Заметно, что
горы стали выше и склоны их круче.
Когда лодка отчалила от берега, мы тоже тронулись в путь. Теперь
горы были справа, а река — слева. Болота кончились, но это нас не избавило от сырости. От последних дождей земля была сильно пропитана водой; ручьи вышли из берегов и разлились по
долинам.
От гольдских фанз шли 2 пути. Один был кружной, по левому берегу Улахе, и вел на Ното, другой шел в юго-восточном направлении, мимо
гор Хуанихеза и Игыдинза. Мы выбрали последний. Решено было все грузы отправить на лодках с гольдами вверх по Улахе, а самим переправиться через реку и по
долине Хуанихезы выйти к поселку Загорному, а оттуда с легкими вьюками пройти напрямик в деревню Кокшаровку.
Летом изюбр держится по теневым склонам лесистых
гор, а зимой — по солнцепекам и в
долинах, среди равнинной тайги, где полянки чередуются с перелесками. Любимый летний корм изюбра составляет леспедеца, а зимой — молодые побеги осины, тополя и низкорослой березы.
Фанза была расположена у подножия большой террасы, которая сильно выдвигается в
долину и прижимает Тадушу к
горам с правой стороны.
С рассветом казалось, что день будет пасмурный и дождливый, но к 10 часам утра погода разгулялась. Тогда мы увидели то, что искали. В 5 км от нас река собирала в себя все протоки. Множество сухих релок давало возможность подойти к ней вплотную. Но для этого надо было обойти болота и спуститься в
долину около
горы Кабарги.
По ней нам и надлежало идти. Всюду на
горах лес был уничтожен пожарами; он сохранился только в
долинах как бы отдельными островками.
От деревни Кокшаровки дорога идет правым берегом Улахе, и только в одном месте, где река подмывает утесы, она удаляется в
горы, но вскоре опять выходит в
долину. Река Фудзин имеет направление течения широтное, но в низовьях постепенно заворачивает к северу и сливается с Улахе на 2 км ниже левого края своей
долины.
Выйдя из леса, река отклоняется сначала влево, а затем около большой поляны снова пересекает
долину и подходит к
горам с правой стороны.
Через час я вернулся к своим. Марченко уже согрел чай и ожидал моего возвращения. Утолив жажду, мы сели в лодку и поплыли дальше. Желая пополнить свой дневник, я спросил Дерсу, следы каких животных он видел в
долине Лефу с тех пор, как мы вышли из
гор и начались болота. Он отвечал, что в этих местах держатся козули, енотовидные собаки, барсуки, волки, лисицы, зайцы, хорьки, выдры, водяные крысы, мыши и землеройки.
Перейдя
горы, она спускается в
долину Тапоузы.
Долина Воротной реки обставлена высокими скалистыми
горами и считается хорошим охотничьим местом.
Густой туман, лежавший до сих пор в
долинах, вдруг начал подыматься. Сначала оголились подошвы
гор, потом стали видны склоны их и седловины. Дойдя до вершин, он растянулся в виде скатерти и остался неподвижен. Казалось, вот-вот хлынет дождь, но благоприятные для нас стихии взяли верх: день был облачный, но не дождливый.